Самый прибыльный бой в истории бокса завершился одним из самых противоречивых решений в этом виде спорта. Шугар Рэй Леонард, вопреки прогнозам и несмотря на все еще внушительное мастерство легендарного средневеса Марвина Хаглера, стал десятым человеком, завоевавшим мировые титулы в трех разных весовых категориях.
Леонард, бывший чемпион в полусреднем и первом среднем весе (WBA), прервал семилетнее доминирование Хаглера в среднем весе, одержав великолепную, но яростно оспариваемую победу раздельным решением судей. Поединок проходил перед 15 000 зрителей на Caesars Stadium в Лас-Вегасе и у экранов телевизоров по всему миру, собрав аудиторию около 300 миллионов человек 6 апреля 1987 года.
Леонард (11 стоун 4 фунта) выходил на ринг всего один раз за последние пять лет, и ко времени боя ставки против него в Лас-Вегасе достигли четырех к одному.
Риск окупился триумфально, хотя я не могу согласиться с вердиктом, и особенно с абсурдно большим счетом 118-110, который судья Хо Хо Герра из Мехико выставил новому чемпиону, отдав Хаглеру всего два раунда из 12.
Другой судья, Дэйв Моретти, насчитал 115-113 в пользу Леонарда, в то время как третий судья, Лу Филиппо, отдал победу Хаглеру со счетом 115-113 (Хаглер весил 11 стоун 4 с половиной фунта). Мой счет был 116-113 в пользу Хаглера, или 7-4-1 по раундам.
Хаглер резко высказался о судействе: «Леонард подошел ко мне в конце и сказал: «Ты победил, мужик, ты меня побил». Но я подумал – подождем. Это Лас-Вегас, город больших ставок. Они уже делали так со мной раньше с Антуофермо». (Первая попытка Хаглера завоевать титул состоялась против Вито Антуофермо в этом же городе в 1979 году, и тогда была зафиксирована ничья).
Леонард, на лице которого не было заметно следов боя, если не считать небольшой припухлости вокруг левого глаза, дал свою пресс-конференцию раньше Хаглера, и поэтому его не смогли спросить, признал ли он, как утверждал Хаглер, поражение на ринге.
Конечно, ничто в его словах на конференции не говорило об этом.
Вторая конференция была назначена на утро вторника по местному времени, уже после выхода номера в печать.
«Это то, что я обещал сделать, и я сделал это», — сказал он. «Дело было не в титуле – просто победить Марвина Хаглера было достаточно.
«Сегодняшний вечер – особое достижение для меня. Этот бой значил для меня весь мир. Я хочу поблагодарить Марвина Хаглера за то, что он дал мне этот шанс войти в историю. Моя стратегия заключалась в том, чтобы атаковать и отходить, бить и убегать, дразнить и расстраивать, и это сработало».
Хаглер ответил, сказав: «Леонард дрался как девчонка. Я действительно думал, что нужно было снимать очки за все эти удержания и захваты. Его удары ничего не значили.
«Я выложился по полной. Я сохранил свой пояс. Я не могу поверить, что они отняли его у меня. Чемпион не должен проигрывать раздельным решением».
Этот бой должен был состояться пять лет назад, до того, как Леонард был вынужден уйти из бокса из-за травмы глаза. Ни один из них уже не был так хорош, как тогда, но вместе они все же показали бой чемпионского уровня, который оправдал ажиотаж и гарантированные 23 миллиона долларов, которые они разделили.
Бой разделился на две части: Леонард выиграл первые раунды, а Хаглер перехватил инициативу и стал доминировать начиная с пятого.
Преимущество Леонарда неуклонно сокращалось – по крайней мере, по моей карте – пока к 10-му раунду не исчезло.
Но это всегда была захватывающая тактическая битва, даже если ей не хватало огня и ярости эпических побед Хаглера в этом ринге над Томасом Хирнсом и Джоном Мугаби.
Раздельное решение, которым Хаглер победил Роберто Дюрана, возможно, является лучшей параллелью. Дюран, главный соперник Леонарда в их полусреднем весе, вел ту же умную, контратакующую борьбу, расстраивая Хаглера постоянным движением и превосходной защитной техникой.
Но Леонард не просто пытался «избежать неприятностей»: он показал чемпионскую железную волю и храбрость, когда это было необходимо, а некоторые из ближних боксерских разменов были захватывающими по своему качеству и ярости.
Всякий раз, когда ему было больно, как, например, в пятом и девятом раундах, Леонард всегда находил в себе силы ответить чем-то особенным, чтобы перехватить инициативу у своего противника, и это признак настоящего великого чемпиона.
Разрушительное воздействие долгой карьеры очевидно в работе Хаглера. Исчезла резкость из ударов, которыми он уничтожил Хирнса, Тони Сибсона, Мустафу Хамшо и всех остальных претендентов, которых он отбрасывал назад на протяжении семи лет своего правления в дивизионе.
Но даже 70 процентов от величайшего бойца всех времен – это все еще грозная сила, и вполне возможно, что это горькое поражение может вдохновить его на последний всплеск блеска в реванше, который, несомненно, неизбежен.
Было бы обидно, если бы такая великолепная чемпионская карьера закончилась на такой минорной ноте, хотя в толпе Лас-Вегаса, которая никогда не питала к нему теплых чувств, несмотря на несравненное зрелище, которое он предлагал на протяжении многих лет, не было особого сочувствия к бывшему чемпиону.
Леонард всегда был любимцем Америки, еще со времен своей олимпийской золотой медали в 1976 году, и преданность толпы была очевидна с того момента, как претендент проскользнул между канатами в своем коротком халате-куртке.
Долгое ожидание начала боя, должно быть, было адом для Леонарда, и напряжение проявлялось в быстрых, почти тайных взглядах, которые он бросал на чемпиона во время предварительных процедур.
Хаглер, всегда хладнокровный профессионал, даже не смотрел на Леонарда, пока они не оказались в центре ринга для инструкций рефери Ричарда Стила, и даже тогда не было ни грамма этого бахвальства взглядами, которое стало таким утомительным ритуалом в наши дни.
Леонард и Хаглер находились в приятельских отношениях до того, как бой был организован, и в любом случае они слишком уважали друг друга как профессионалы, чтобы считать такое битье себя в грудь необходимым.
Леонард заранее признал, что не сможет причинить вреда Хаглеру. «Если я собираюсь победить, я должен перебоксировать его», — сказал он. «У меня нет никакой надежды нокаутировать такого человека».
Его стратегия была ясна с первого гонга… двигаться и джебить и не ввязываться в открытый бой. Он позволил Хаглеру преследовать себя в первом раунде, чемпион с бритой головой постоянно переключался с левосторонней стойки на правостороннюю, но был одинаково безуспешен в обеих стойках, поскольку Леонард набирал очки на отходе и связывал его, когда они сближались.
Хаглер нанес свой первый значимый удар в начале второго раунда, левый хук в голову, и глаза Леонарда расширились, как будто от испуга.
Хаглер пытался наносить рубящие правые в корпус, когда сближался, но Леонард всегда быстро связывал его и отходил, набирая очки быстрыми выпадами и отходами.
Раунд закончился резким обменом хуками, и Хаглер посмотрел на него в упор, прежде чем повернуться к своему углу.
Хаглер снова начал третий раунд в левосторонней стойке, хотя большую часть предыдущих двух раундов боксировал в правосторонней стойке.
Он пробился несколькими плотными джебами и всадил двуручные хуки, когда прижал Леонарда к канатам. Но претендент всегда быстро уходил из опасной зоны, и его работа ног иногда заставляла Хаглера теряться.
Леонард нанес пару четких комбинаций на отходе, но постоянное давление Хаглера принесло ему равный раунд по моей карте.
Но его разочарование росло. Уже прослеживались отголоски деморализации Дюраном Леонарда в Новом Орлеане – хотя было немыслимо, чтобы Марвин Хаглер когда-нибудь сказал «No mas».
Хаглер сильно промахнулся правым и левым в начале четвертого раунда, а Леонард нанес быстрый правый в ближнем бою, а затем нанес удар справа ниже пояса.
Но Хаглер, всегда образец профессионализма, не пожаловался.
Бой пока складывался для Леонарда лучше, чем он когда-либо мог себе представить, и его растущая уверенность проявилась, когда он замахнулся эффектным правым (как и в бою против Дюрана) и нанес его чисто.
Когда Хаглер попытался перейти в контратаку, Леонард просто отошел, опустив руки и покачав головой. Это была здравая психологическая война, и он понял, что она работает, когда разочарованный Хаглер крикнул ему что-то, когда они отвернулись на гонг.
Но бой резко изменился в пятом раунде, одном из двух раундов, которые судья Герра счел возможным отдать чемпиону. Хаглер пробил пару правых в начале, а затем заставил Леонарда встать и обменяться ударами.
Леонард попытался ответить, но Хаглер заблокировал удары на своих руках и перчатках (как он делал со многими ударами Леонарда).
Леонард заставил его сильно промахнуться в углу, нанес хороший встречный левый хук, но затем был потрясен мощным левым хуком от Хаглера и, казалось, попал в беду, когда Хаглер обрушил на него два правых и затем прижал его к канатам двуручной атакой.
Леонард был потрясен и уклонялся и нырял как мог, прежде чем собраться с силами и ответить в последние секунды раунда – но Хаглер совершил прорыв, и они оба это знали.
Это был первый кризисный момент для Леонарда, и он преодолел его как чемпион, вернувшись и забрав шестой раунд острыми контратаками и блестящей защитной работой у канатов.
Он был заметно медленнее, и мне показалось, что удары по корпусу, которые Хаглер наносил при каждой возможности, могли начать сказываться.
Напор Хаглера начался с седьмого раунда, и я отдал ему каждый раунд с тех пор и далее. Леонард добился своего первого успеха в раунде с хорошим левым хуком. Но Хаглер тут же вернулся и ненадолго поставил Леонарда в затруднительное положение у канатов, прежде чем тот восстановился и ловко развернул Хаглера.
Превосходство чемпиона в силе проявилось, когда он снова прижал спину Леонарда к канатам, игнорируя контратаки Леонарда, чтобы наносить удары по корпусу.
Леонард сделал «шаффл Али», но Хаглера это не впечатлило, и он потряс претендента мощными левыми хуками.
Рефери Стил (который вел бой с тихим авторитетом) взял тайм-аут в начале восьмого раунда, чтобы перевязать шнуровку перчатки Леонарда, но передышка не помогла претенденту, поскольку Хаглер прижал его к канатам джебами и хуками.
Левый глаз Леонарда начал опухать, но он собрался и ответил левым хуком в бок головы Хаглера, от которого брызги разлетелись в ночной воздух.
Хаглер оттеснил его обратно к канатам, и Леонарду пришлось встать и обменяться ударами с ним в последние полминуты раунда.
Девятый раунд, возможно, был лучшим раундом боя. Леонард начал с жесткого левого хука, а Хаглер обрушился ударами по корпусу в ближнем бою, прижал его к канатам и ужалил парой левых хуков.
Леонард был потрясен и отступил к своему углу. Хаглер прижал его там продолжительной двуручной атакой, прежде чем Леонард, теперь боксировавший с открытым ртом и выглядевший уставшим, собрал последние силы для еще одного рывка, который, наконец, заставил Хаглера отступить.
Леонард, казалось, был на грани истощения в 10-м раунде, боксируя, стоя на месте, и просто подставляя перчатки, а не нанося удары с какой-либо силой, в то время как Хаглер держал его под неустанным давлением.
Когда обычно безупречный Леонард грубо промахнулся размашистым правым в конце раунда, я подумал, что он так устал, что Хаглер может даже остановить его в 11-м раунде.
Но вместо этого Леонард встал на носки, танцуя по периметру ринга с опущенными руками, дразня чемпиона, а затем поймав его двумя отличными левыми хуками.
Но он не смог поддерживать усилия (хотя все три официальных лица увидели это по-другому и отдали раунд Леонарду).
Леонард поднял обе руки вверх в приветствии, ожидая начала финального раунда, а затем поймал Хаглера быстрой комбинацией в голову, что-то говоря ему, когда Хаглер попытался оттолкнуть его назад. Хаглер нанес два левых хука, а затем Леонард ловко развернул его и перешел в ослепительную контратаку.
Они ненадолго обменялись ударами, прежде чем Леонард отступил и снова «сел на велосипед», танцуя назад, в то время как часть толпы освистала его неодобрительно.
Леонард угрожающе помахал правой перчаткой, а Хаглер передразнил его тем же жестом, прежде чем напоследок сказать свое слово левым хуком, отправившим Леонарда в свой угол за секунды до гонга.
Было долгое ожидание объявления вердикта, за которым последовал обычный хаос. Хаглер ускользнул почти незамеченным, в то время как Леонард наслаждался моментом.
Это был печальный момент для окончания великолепной карьеры, но, надеюсь, история будет более благосклонна к Марвину Хаглеру, чем судьи из Лас-Вегаса.
